Заур шарипович дадаев

заур шарипович дадаев

Заур шарипович дадаев

Архивное. Подсудимые (слева направо) Хамзат Бахаев, Темирлан Эскерханов, Шадид Губашев и Анзор Губашев в Московском окружном военном суде. Фото: Михаил Почуев / ТАСС / Vida Press

Процесс по делу об убийстве Бориса Немцова можно считать законченным. В самые последние дни перед вердиктом с репликами выступили адвокаты и прокуроры, затем - с последним словом - подсудимые, судья же ознакомил присяжных с вопросным листом, и начал им читать напутственное слово.

Суд: Московский окружной военный

Подсудимые: Заур Дадаев, Хамзат Бахаев, Темирлан Эскерханов, Анзор и Шадид Губашевы

Потерпевшие: Жанна Немцова

Статьи: ст. 105 УК ч. 2, пункты «ж9raquo; и «з9raquo; (убийство, совершенное организованной группой из корыстных побуждений или по найму), ч. 3 ст. 222 УК (незаконное приобретение, хранение и перевозка оружия)

Стадия: обмен репликами, последнее слово

Грозит: вплоть до пожизненного заключения

Реплики прокурора и адвокатов оказались не менее эмоциональны, чем сами прения. Гособвинитель Мария Семененко доказывала, что защитники допустили «грубые попытки опорочить доказательства обвинения». В связи с чем прокуроры принесли в суд проволочный манекен, на котором, оспаривая доводы Марка Каверзина, адвоката предполагаемого киллера Заура Дадаева, продемонстрировали, как были расположены раны на теле Немцова и как стрелял убийца. Семененко снова напоминала о признательных показаниях Дадаева и Губашева. Говоря о заказчиках убийства, обвинитель заявила, что СК занимается их поиском «поверьте, очень успешно».

Некоторые зрители в зале полушепотом выразили недоверие. Семененко продолжала: «По закону, разбирательство ведется в отношении только тех подсудимых, которые находятся перед вами, уважаемые присяжные. Поэтому все, что здесь говорится о заказчиках, — это, ну, просто поговорить».

Адвокат Жанны Немцовой Вадим Прохоров отметил, что отсутствующего на скамье подсудимых Руслана Мухутдинова, по версии следствия, организатора, потерпевшие считают лишь одним из исполнителей. Возмутился адвокат тем, что в прениях адвокат Дадаева Шамсудин Цакаев сказал, будто потерпевшие согласны с невиновностью его подзащитного.

«Может, он спутал — я говорил о невиновности Бахаева. Что касается Заура Шариповича Дадаева, как и Анзора Шахидовича Губашева, я абсолютно убежден в их активной причастности к преступлению. Но нам больше всего хочется, чтобы за решеткой в первую очередь сидели организаторы и заказчики убийства. Надеемся, когда изменится ситуация в стране, следствие их раскроет. И лично я абсолютно убежден, что наилучшим выходом для Рамзана Кадырова, Руслана Геремеева (бывшего замкомандира батальона «Север9raquo;, у которого работал водителем Руслан Мухутдинов – прим.ред.) и братьев Делимхановых было бы написание явки с повинной».

Под братьями Делимхановыми Прохоров имел ввиду Шарипа Делимханова, занимавшего пост командира полка полиции УВО МВД по ЧР (так называемый «нефтяной полк»), депутата Госдумы Адама Делимханова и бывшего командира батальона «Север9raquo; Алибека Делимханова, где служил Заур Дадаев.

Адвокат Дадаева Шамсудин Цакаев, извинившись перед Прохоровым, вновь раскритиковал показания свидетеля Молодых, видевшего киллера на мосту. «Это обвинение началось с гнусной лжи», — резюмировал он.

Его коллега Марк Каверзин добавил, что «экспертиза, которая подтверждала бы, что на мосту Дадаев, — такой экспертизы нет. Есть только силуэт. «На ваше решение, - обратился он к присяжным, - будет смотреть весь мир, не адвокаты, не прокуроры, а весь мир!».

Адвокат Заурбек Садаханов, представляющий интересы Хамзата Бахаева, заявил, что «обвинение не представило ни одного доказательства, которые подтверждают причастность Бахаева». Адвокат Анзора Губашева Муса Хадисов заметил, что подсудимым незачем было убивать Немцова: «чеченский народ не только уважал Немцова и Политковскую, они обожали их». Защитник же Темирлана Эскерханова Анна Бюрчиева напомнила, что ни один из свидетелей не указал на причастность ее клиента к преступлению, а прокуратура «предлагает признать его виновным только потому, что он с кем-то созванивался».

В последнем слове подсудимых никто не признал вину, и все просили присяжных их оправдать. Неожиданно для всех подсудимые, которые в начале процесса требовали переводчика, заговорили на вполне приличном русском языке, некоторые даже без акцента.

С самой короткой речью выступил Хамзат Бахаев: «Моя невиновность доказана всей совокупностью доказательств. Что еще? Вам решать мою судьбу и судьбу моих детей, я к преступлению не причастен».

Шадид Губашев, в своей обычной зеленой шапочке, первым делом извинился перед потерпевшими за оскорбления в адрес Немцова, сказанные им на следствии, и выразил соболезнования дочери и маме Немцова. «Это (признательные показания — ред.) были не мои слова, а слова ФСБ. Видит Господь, я не причастен». Он признавал, что встречал в аэропорту Беслана Шаванова (еще один соучастник) по просьбе Дадаева, но это обычная практика, когда просят кого-то встретить. «Тут говорят, что нам заплатили деньги. Но где они? Это политическое убийство, которое фсбшники повесили на нас», - жестикулируя, заключил Шадид Губашев.

Анзор Губашев также начал с соболезнований потерпевшим: «Я прочитал здесь (в СИЗО – прим. ред.) книгу «Исповедь бунтаря» и понял, каким человеком он был. Именно за мужество его и убили. Меня вынудили дать признательные показания. Но я этого не совершал. Нас судят, потому что мы чеченцы. Вы видели, что тут происходило, а решите вы виновен я или нет – меня это уже мало волнует, это как Аллах решит», - закончил он.

Темирлан Эскерханов, без бороды, первым делом поблагодарил присяжных за терпение: «Меня пытаются обвинить в страшном преступлении. Я не верю в правосудие, но доверяю вам. Я чист как слеза ангела!». И, по его словам, он готов поклясться на Коране, если присяжные захотят, что не совершал преступления.

Самым длинным было выступление Заура Дадаева. «Я не совершал этого преступления. Мне очень стыдно за признательные показания, за своё малодушие. Я не был преступником, я был боевым офицером. Вас интересует один Кадыров, но мы – не Кадыров». И тут же рассказал притчу: «Почему имам Шамиль, когда сдавался в плен, не обернулся? Он знал, что чеченцы не стреляют в спину! Желаю вам удачи, здоровья, счастья, любви!»

Аплодисментов не последовало.

В отсутствии присяжных судья зачитал предварительный список вопросов. Замечания возникли у потерпевших и защиты. В первую очередь обратили внимание на второй вопрос, который гласил: «Если на предыдущий вопрос (доказан ли сам факт убийства – прим.ред.) дан утвердительный ответ, то доказано ли, что указанные в нем действия совместно и согласованно с подсудимыми и лицом, в отношении которого уголовное дело прекращено в связи со смертью (Бесланом Шавановым), совершил Дадаев?».

Как объясняла адвокат Ольга Михайлова, при положительном ответе на вопрос о виновности Дадаева автоматически будут признаны виновными все подсудимые. Вполне допустимо, что присяжные кого-то считают виновными, а кого-то нет. И отвечая, они могут просто запутаться. Целесообразней задавать вопрос по каждому подсудимому отдельно. Но судья оставил все вопросы в прежнем виде.

Во вторник, 27 июня, присяжные уйдут в совещательную комнату для вынесения вердикта. Им предстоит ответить на 26 вопросов.

заур шарипович дадаев

Заур шарипович дадаев

Обвиняемый в убийстве известного оппозиционного политика Бориса Немцова бывший офицер внутренних войск МВД Заур Дадаев, кажется, издевается над всем Московским окружным военным судом. Ранее под запись младший лейтенант Дадаев рассказывал о заговоре с целью убийства политика. Сейчас он утверждает, что в момент совершения преступления находился по пути из мечети в ресторан. А также отказался от пяти миллионов рублей за убийство, посчитав эти деньги «грязными». Агентство «Руспрес» знакомит читателей с запись первоначального допроса Дадаева, где тот говорит о том, как убивали политика.

В отличие от своих подельников Заур Дадаев на вчерашнем судебном заседании не стал игнорировать даже самые каверзные вопросы гособвинения. Он повторил сведения, которые были изложены следователю СКР в августе 2015 года. Тогда, отказавшись от ранее данных признательных показаний в убийстве Бориса Немцова, обвиняемый Дадаев рассказал, что 27 февраля 2015 года вместе с бывшим командиром батальона внутренних войск Русланом Геремеевым (исчез после убийства Бориса Немцова) до 14:20 он находился в мечети. Выслушав проповедь и совершив намаз, бывшие офицеры отправились в ресторан "Веселый бабай" на Бережковскую набережную, который покинули примерно в 19:20, отправившись в другой ресторан — "Цинк" на Веерной улице. В нем Заур Дадаев, по его словам, обычно засиживался до утра. Однако на этот раз им что-то не понравилось, и они уехали к себе домой на ту же Веерную. При этом перемещались они, по показаниям обвиняемого, на автомобиле Mercedes. Однако та же машина, как установило следствие, в то же время была замечена в других районах города.

Вчера обвиняемый рассказывал, что уже не помнит, посещал "Цинк" или нет, зато утверждал, что домой попал в 16:45, откуда не выходил до начала следующего дня.

Заур шарипович дадаев

В четверг в Московском окружном военном суде, где слушается дело об убийстве оппозиционера Бориса Немцова, участники разбирательства просмотрели видеозапись признательных показаний об этом преступлении экс-офицера внутренних войск МВД Заура Дадаева. Подсудимый утверждает, что его заставили оговорить себя, однако эксперт, изучивший видеопризнание, пришел к выводу, что отсутствуют даже «признаки негативного психологического воздействия» на предполагаемого киллера со стороны участников расследования.

Следует отметить, что еще до отказа от признательных показаний Заура Дадаева, в конце мая 2015 года, еще один следователь СКР генерал-майор Николай Тутевич назначил психологическую судебную экспертизу в федеральном бюджетном учреждении «Южный региональный центр судебной экспертизы Минюста РФ». Эксперту, работавшему по специальности с 1980 года, поручили по видеозаписи и протоколам выяснить, оказывалось ли на Заура Дадаева какое-либо негативное психологическое давление и находился ли он в связи с этим в экстремальном эмоциональном состоянии. Экспертиза была начата 18 июня, а закончена 31 августа 2015 года.

"При описании убийства, отметил эксперт, как в содержании, так и в темпе речи подозреваемого присутствовал определенный драматизм: «Машина подъехала, сел в машину, на большой мост, метров 150–200, выскочил — и к себе домой"

Заур Дадаев начинал свое «повествование» с объяснения причин возникновения ситуации, при которой было принято решение об убийстве Бориса Немцова. Это публикация карикатур на пророка газетой Charlie Hebdo, которую он поддержал. Далее подозреваемый на тот момент Дадаев рассказал о подготовке к преступлению, которую он вел с сообщниками; о неудачных попытках покушения; подробно в деталях показал, как именно было совершено убийство оппозиционера и что сообщники делали после этого — избавлялись от оружия и автомобиля.

Эксперт отметил, что Дадаев, говоря об убийстве, делает упор на то, что его решение разобраться с Борисом Немцовым было направлено на защиту общественных и государственных интересов. Тем не менее, по версии эксперта, отношение Заура Дадаева к убийству двойственное: в одних его фразах говорится о гордости за то, что он «вступился за посланника». В других он заявляет, что гордиться в связи с убийством человека нечем. «Прошу Всевышнего о милости, потому что лишил человека жизни»,— говорит подозреваемый.

Эксперт обратил внимание на то, что Заур Дадаев активно и энергично жестикулирует, показывая, например, направление движения, направление выстрела, либо подчеркивая свое отношение к чему-то. Регулярно меняет положение тела — привстает, двигается на стуле, наклоняется, поворачивается либо к следователю, либо от него. У допрашиваемого отмечается двуязычие. При этом русским он владеет достаточно, чтобы понимать обращенную к нему речь, а также быстро и точно формулировать свои мысли. Его речь громкая, эмоциональная, говорил с акцентом, но грамотно. Использовал офицер и сленговые слова и выражения типа «ствол» и «скинули машины». Слова «убийство» во время допроса избегал, стараясь заменять его синонимическими выражениями типа «это». И лишь в отдельных случаях говорил «преступление».

Заур Дадаев : «На любого свидетеля надави, он не то скажет»

Заур шарипович дадаев

В Московском окружном военном суде выступил с показаниями основной обвиняемый по делу – ​Заур Дадаев, действующий на момент убийства Бориса Немцова военнослужащий батальона «Север» (ныне – ​подразделение Рос-гвардии).

Это тот самый обвиняемый, «положительные качества» которого сразу же после ареста перечислил в соцсетях глава Чечни Рамзан Кадыров, назвав его «настоящим патриотом России» и «одним из самых бесстрашных и мужественных военнослужащих полка».

Следствие считает Дадаева киллером. Таковым себя на предварительном следствии называл и сам Дадаев.

В суде Дадаев ожидаемо отверг все обвинения. К даче показаний он тщательно подготовился и, в отличие от других подсудимых, не отказался отвечать на вопросы обвинения и потерпевших. Уверял, что со службы уволился по «состоянию здоровья» и не через день после убийства Бориса Немцова, а раньше; в Грозный 1 марта улетел не спонтанно, а поздравить мать с 8 Марта. Правда, почему-то летел он вместе со своим бывшим командиром Русланом Геремеевым (все подозрения с которого сняли), а провожал их в аэропорт Руслан Мухутдинов (находится в розыске) – ​водитель Геремеева и, по версии следствия, «единственный заказчик» убийства. А то, что в автомобиле ZAZ Chance, на котором подсудимые следили за Немцовым, эксперты нашли генетические следы Дадаева, – ​так это «подтасовка»: взятую у него при задержании слюну якобы «намазали» на сиденья и на панель машины.

Главный тезис Дадаева – ​признания якобы он давал под пытками.

– Уважаемые присяжные, я на предварительном следствии был в таком положении, что вынужден был давать такие показания, – ​начал выступление Дадаев, но судья его осёк. Подсудимый говорил, что не готовился ни к какому убийству и не следил за политиком в период с сентября 2014 года по февраль 2015-го, как утверждает обвинение. По его словам, осенью 2014 года его вовсе не было в столице, в сентябре он был в воинской части в Грозном, в октябре ездил в Ингушетию, в ноябре и декабре снова был в Грозном – ​вплоть до 20 декабря. «Я вообще в Москве не был. Не прилетал, не приезжал», – ​отмечал он.

В Москву же он прилетел якобы 21 декабря вместе с Артуром Геремеевым (племянник его командира Руслана Геремеева), а «на второй или третий день обратно улетел». Сам Геремеев находился в Москве, после того как уволился с работы по состоянию здоровья, «у него нога неизлечима после ранения». Здесь у Геремеева был водитель Руслан Мухутдинов, на которого был зарегистрирован «мерседес» командира, Дадаев тоже ездил с Геремеевым на нём, в частности, в районе Кутузовского, Нового Арбата и посёлка Козино (по детализации, именно в этих районах бывали подсудимые).

По его словам, Геремеев сказал, что поможет ему с работой, и предложил пожить на квартирах на Веерной (одну Геремеев снимал, другая была в собственности). Вернувшись в Грозный, Дадаев написал рапорт об увольнении, и его «без упрёков» «отпустили». И с 25 декабря 2014 года он находился постоянно в Москве.

26 февраля 2015 года, за день до убийства политика, Дадаев был в квартире на Веерной, 3, у него «был насморк и предгриппозное состояние». В этот день в Москву прилетел его знакомый Беслан Шаванов, с которым они пересекались на операциях «по ликвидации террористов». Но поскольку Дадаев болел, встретить Шаванова в аэропорту он попросил знакомого – ​Шадида Губашева.

Что касается 27 февраля 2015 года, дня убийства Немцова, то Дадаев представил своё расписание так: утром умылся на Веерной, 3, и приехал к Геремееву на Веерную, 46; дальше поехали в мечеть, где встретили знакомого Геремеева по имени Магомед, «помолились на улице», и Магомед предложил поехать в ресторан «Весёлый бабай». Обеденный намаз они делали уже там. Оттуда вернулись на Веерную, 46, по пути он, возможно, заехал в ресторан «Цинк» на той же улице, но уверенности в этом у него нет. «После этого я зашёл по видео в 16.45 в дом 3 и не выхожу до 28-го в ноль с чем-то, и приезжаю в дом 46», – ​говорил подсудимый, имея в виду камеры наблюдения на подъезде, видео с которых прокуроры демонстрировали присяжным. Так что, по словам Дадаева, на мосту в 23.30 27 февраля 2015 года его не было, он был на Веерной и больше никуда не выезжал. «Я никаких выстрелов в Немцова не производил. Я Немцова вообще не знаю», – говорит он.

Прокурор Мария Семененко интересовалась, почему в автомобиле ZAZ Chance, на котором следили за Немцовым, нашли генетические следы Заура Дадаева.

– Я не знаю, откуда там может быть моя генетика. Это ваше исследование. Мои следы можно найти по всей Москве.

Прокурор напомнила: домработница Исоева рассказывала в суде, что видела Дадаева в Москве осенью 2014 года, хотя тот говорил, что не был в столице, а сотрудник автосалона Трапезин показывал, что продавал Дадаеву ZAZ Chance. И, наконец, при обыске на Веерной нашли командировочное удостоверение Дадаева, датированное 2 октября 2014 года.

– На любого свидетеля надави, он не то скажет, – ​отвечал Дадаев.

– Почему 28-го, после убийства Немцова, Беслан Шаванов и Анзор Губашев вылетают в Грозный? – ​спрашивала Семененко. Дадаев, по его словам, не знал. Тогда прокурор напомнила о видеозаписи с камер наблюдения из Внукова, на которой видно, что Губашева и Шаванова провожал в аэропорт Руслан Мухутдинов.

– А кто вас с Геремеевым провожал в аэропорт 1 марта?

– Нас никто не провожал. Нас отвёз Мухутдинов.

– А вы, Заур Шарипович, созвонились с организатором убийства Мухутдиновым в 15.50, а потом Эскерханов с ним встретился в гостинице «Украина», как это так?

– Откуда вы знаете, что они встречались? Вы что, присутствовали там? – ​раздражался Дадаев, замечая, что по детализации ничего нельзя понять: «Я же не оператор и не диспетчерская. Мне позвонили, я взял трубку».

На что Семененко просила объяснить, почему 26 февраля, вернувшись с Геремеевым на Веерную из гостиницы «Украина», Эскерханов сначала созванивается с Мухутдиновым, а потом сразу с Дадаевым: «И это всё накануне убийства Бориса Ефимовича Немцова».

– Накануне в мире и стране много чего происходило, но это не имеет никакого отношения к делу!

– Вам известно происхождение у Геремеева 19 миллионов на покупку квартиры?

– Он долго служил в органах…

– А там денежная работа?

Дадаев замялся, но предположил, что «могли родные скинуться деньгами». С родственником Геремеева Сулейманом Геремеевым он не знаком и не знает, откуда в квартире на Веерной взялись карточки от номера в «Президент-отеле» с инициалами последнего: «Не украли же!»

Адвокат Ольга Михайлова просила пояснить, на какие средства он жил в Москве. Дадаев отвечал, что зарплата у него была 105 тысяч в месяц. После увольнения были на карточке ещё накоплены деньги – ​350 тысяч.

– Известно ли вам, кто стрелял в Бориса Немцова?

– Если бы известно было, я бы поймал его сам.

На следующий день, 20 апреля, судья сначала без присяжных изучал видеозапись признаний Дадаева на следствии. Присяжным видео покажут позже и с купюрами, опустив мотив с религиозной ненавистью. Дадаев настаивал, чтобы показывали полностью.

«Могу всё рассказать, как есть, как было. – ​Дадаев в присутствии понятых и адвоката по назначению сидел в кабинете следователя Игоря Краснова 8 марта 2015 года, на часах было 00.20 ночи. Он рассказывал о карикатурах Charlie Hebdo, говорил, что идея убить Немцова ему, Анзору Губашеву, и Беслану Шаванову пришла якобы именно из-за «поддержки» политиком редакции журнала. За Немцовым стали поочерёдно следить. «Бывало, его дома вообще не было», – ​вспоминал Дадаев. Подробно описывал само убийство: Дадаев следовал за Немцовым и Дурицкой на мосту метрах в 30, а затем нагнал их и выстрелил в Немцова метров с пяти, в то время рядом проезжала снегоуборочная машина. С моста Дадаева забрали на машине Губашев и Шаванов. Вскоре высадили, он отдельно поймал такси и отправился на Веерную (остальные приехали туда позже, машину бросили в переулках). «Телефон я сразу же выкинул», – ​говорил Дадаев, отмечая, что в обсуждении убийства Немцова участвовал ещё один человек, чью фамилию он не знал, но звал его Русиком, «предложение (об убийстве. ​Ред.) звучало от него».

Дадаев часто повторял, что он, Шаванов и Губашев не гордились тем, что убили человека, но совершили это «ради Аллаха». «Тебе ради Аллаха такие деньги будут, 5 миллионов рублей», – ​приводил он позицию неназванного заказчика. Однако в итоге он так и не получил денег, которые назвал «грязными».

Следователь Краснов показывал видео для сверки Дадаеву. Ни у кого из участников допроса замечаний к видеозаписи не было.

В суде Дадаев снова сказал, что давал показания, надиктованные следователем. На что судья зачитал заключение эксперта, в котором говорилось, что речь Дадаева на допросе 8 марта «является спонтанной», «отсутствуют признаки негативного психологического воздействия со стороны участников следственного действия».

Только к концу дня в зал пустили присяжных. Семененко зачитала им один из протоколов допроса на следствии, где Дадаев признавал вину и говорил, что он непосредственный исполнитель убийства.

заур шарипович дадаев

Фото: Глеб Щелкунов / Коммерсантъ | купить фото

Бывший офицер внутренних войск МВД лейтенант Заур Дадаев, признанный виновным в убийстве политика Бориса Немцова, прокомментировал вердикт присяжных. Монолог Дадаева передала из СИЗО Лефортово член Общественной наблюдательной комиссии Когершын Сагиева. «Их продавили, а всех, кто что-то понимал, удалили. И вам не кажется подозрительным, что они три дня думали? Что там думать? 26 вопросов»,— приводит его слова телеканал «Дождь».

Заур шарипович дадаев

Как видеозапись показаний Дадаева прошла экспертизу

Заур Дадаев, как и на суде, заявил о невиновности. «Я не виновный, если бы я совершил это преступление во имя Аллаха, то первый бы сознался, признательные показания дал под пытками. Мне сказали, что я отсюда не выйду, друга моего убили при задержании (Беслан Шаванов.— "Ъ"). И мои друзья-братья себя оговорили (Анзор и Шадид Губашевы.— "Ъ"). Вы посмотрите видео внимательно, я там нервничаю, это заметно. Там с обратной стороны в дверях стояли люди в масках»,— сказал он.

Он также снова заявил о том, что его избивали и пытали. «Меня держат ни за что. Привезли избитым в Лефортово. Меня били током, пытали — в протоколе сказано, что задержали 5-го, а доставили 7-го марта, как вы думаете, где я был два дня?» — сказал Дадаев. Он также заявил, что доволен работой адвокатов.

Заур шарипович дадаев

Как в суде допросили бывшего командира батальона «Север» Алибека Делимханова

Заур Дадаев заявил, что не считает, что власти Чечни должны его защищать. «Кадыров, Делимханов, Геремеев — я с ними не общался, не имею к ним никакого отношения. Геремеев — он такой же офицер, незадолго до меня уволился. А Кадыров, почему он должен был меня защищать? Да, я служил в батальоне "Север", но наградил Орденом мужества меня не он, а президент России. Но чеченские власти могли бы прийти в суд и сказать, что меня не отправляли, но статус, наверное, не позволил. Поймите, я офицер, я не идиот совершать это преступление прямо напротив Кремля»,— сказал он. По словам Дадаева, он писал заявления в прокуратуру и уполномоченному по правам человека, «чтобы разбирательство было справедливым», но письма возвращались следователю по его делу.

Заур шарипович дадаев

Как бывший глава ГУЭБиПК получил 22 лет лишения свободы

В одной камере с Зауром Дадаевым содержится бывший руководитель Главного управления экономической безопасности и противодействию коррупции (ГУЭБиПК) МВД генерал-лейтенант Денис Сугробов, осужденный на 22 года за превышение должностных полномочий и организацию преступного сообщества. «Вместе с соседом мы недавно читали книги по истории Великой Отечественной войны. Он рассказывает мне много про экономику, он ведь был в отделе по борьбе с коррупцией»,— рассказал Дадаев.

По словам Заура Дадаева, он много молится и держит пост. «Я верю в Аллаха, все, что происходит, это наказание, может, я нагрешил слишком. Может, мне нужно было коров пасти, а не 11 лет по лесам бегать, Россию защищать»,— сказал он. «Письма и посылки от родственников получаю, главное — курдюк и мед меня спасают. Чем буду заниматься через 25 лет, я не думал»,— заявил Дадаев.

Напомним, 29 июня, присяжные вынесли вердикт по делу об убийстве Бориса Немцова. Все пятеро подсудимых, в том числе Заур Дадаев, были признаны виновными и не заслуживающими снисхождения. Таким образом, лейтенант Дадаев, расстрелявший политика, рискует провести остаток жизни за решеткой, а его подельники могут получить до 25 лет лагерей. Представители потерпевшей стороны надеются, что сотрудники правоохранительных органов теперь доберутся до организатора и заказчика этого преступления.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

− 1 = 1